Полная версия сайта

Кос­мос стал нам бли­же

Олег рассказал нам о выходе в открытый космос, о том, как он совершил два космических полёта  общей продолжительностью 366 дней. Да, ровно год провёл он на орбите: 169 суток в 2014 году и 196 — в 2018!

 – Какие чувства Вы испытывали при взлёте?

– Чувствовали дискомфорт, как будто мы щенки и нас несут за шиворот.

– Что самое сложное в работе космонавта?

– Ожидание полёта, а это экзамены, проверки и бесконечные тренировки….

– Какие последствия невесомости?

– Чувство большой тяжести, кажется, всё тело тянет в воздух.

– Как космонавты выбирают позывной для экипажа?

– Позывной должен иметь не больше двух слогов, чётко произноситься и должен означать что-то всеми известное, например,  название известной горы, реки или моря.

– Как вы в космосе умывались?

– С помощью влажных салфеток и полотенец.

– Как вы думаете, кто просверлил в МКС отверстие?

– Есть версия, что это сделали инопланетяне, но это только предположение (улыбается).

– Кем мечтали быть в детстве?

– Но только не космонавтом, потому что в моём родном Ленинске (Байконуре), куда переехали родители, их не очень-то любили – в любую погоду нас, детвору, «сгоняли» на обочину дороги встречать героев космоса. Они мешали нам жить. Потом, после окончания ВУЗа в 1998 году, я работал в открытом акционерном обществе «Ракетно­-космическая корпорация «Энергия» инженером­ - испытателем. Позднее, с отличием 

окончил Российскую академию государственной службы при Президенте России.

– И всё-таки Вы пришли к профессии космонавта?

— Да, после окончания «Бауманки» я работал в лётно-испытательной службе ракетно-космической корпорации «Энергия», но в 1999 году понял, что сам хочу испытывать передовую и перспективную космическую технику, и написал заявление направить меня в отряд космонавтов. Правда, приняли меня туда только спустя 4 года.  В конце 90-х годов 20 века – начале 2000-х годов  это были у нас в стране трудные года – платили космонавтам, как и всем россиянам, мало; квартиру не давали. И многие разворачивались и уходили. А я остался.

– Когда состоялся ваш первый полёт в космос?

– В марте 2014 года, когда начались военные действия на Украине. Тогда шли бои под Донецком и Луганском, мы их видели прямо с орбиты.

– О чём говорили во время полётов с иностранными космонавтами?

– О чём угодно, но только не о политике. И во время первого полёта, когда я был на орбите с американцами,  политики принципиально не касались, чтобы не портить отношения; и во время второго полёта, который пришёлся на Чемпионат Мира по футболу в 2018г. Тогда мои коллеги болели, как ни странно, за Россию – американец Эндрю Фойстел сразу, а немец Ричард Арнольд начал  нас поддерживать только после вылета из чемпионата сборной Германии.
– Почему американцы не летают автономно, без России?

– Без нас им пока летать тяжело, даже невозможно. У них остаются большие трудности с двигателями для кораблей, хотя они давно уже должны были их построить.

— Какая ближайшая важная задача стоит перед российскими космонавтами?

– Полёт на Марс, но случится это только через 15-20 лет.

Мы пожелали нашему гостю исполнения всех его  желаний и планов и ещё много-много лет жизни на нашей красивой зелёной планете.

 Егор Игумнов, 4 «Б»

{ gallery}15.02.2019_kosmos{ /gallery}

Обратиться к администрации лицея